▲ Вверх
рефераты
сочинения
Решебники (ГДЗ)
топики
краткие содержания
биографии
Рефераты - Логика - Логика и риторика общее и различное, их взаимосвязь и роль в профессиональной деятельности
Название:

Логика и риторика общее и различное, их взаимосвязь и роль в профессиональной деятельности

Раздел: Логика
Тип: реферат
Дата добавления: 09.10.2014
Размер: 18 кб
Язык: русский
Короткая ссылка:
Короткая ссылка для скачивания:
Оценить работу:
голосов (0)
Просмотров: 1350
Добавил: vert
Скачать в архиве: Скачать Скачано (206)

Логика и риторика: общее и различное, их взаимосвязь и роль

в профессиональной деятельности.

 

 

Содержание

 

Введение………………………………………………………………….1

1. Современная риторика………………………………………………..2

2. Алогизм как риторический приём……………………………………3

3. Заключение…………………………………………………………….6

Список литературы

 

 

 

Введение

 

    Риторика — это теория и мастерство целесо­образной, воздействующей, гармонизирующей речи.

         Проанализируем наше определение, чтобы оно стало оконча­тельно ясным.

 Мы говорим о риторике и как о теории, и как о мастерстве, так как риторическая теория возникла в древности и развивает­ся до сих пор именно как обобщение мастерства красноречия в широком смысле этого слова, т. е. осмысле­ние риторической практики. Немного найдется дисциплин, столь явно воплощающих классическое античное единство ремесла и искусства, мастерства и науки.

          Целесообразность речи — ее соответствие цели гово­рящего (оратора) или, выражаясь языком современной науки, его речевому намерению. Целесообразность понимается как основное требование к риторическому произведению, как основ­ной закон успешной речи еще со времен Аристотеля.

           Столь же непременным свойством хорошей речи является сила ее воздействия на адресата. Риторически гра­мотная речь никогда и никого не оставит равнодушным — она пробудит ум и чувства, ratio и intuitio, склонит слушателя сперва прислушаться, благосклонно и заинтересованно, а затем заста­вит всей душой принять ту картину мира, которую предложит ему говорящий. Такая речь способна не только побудить к согла­сию или исторгнуть слезы, но и подвигнуть людей на активные действия, а иногда и заставит полностью изменить образ жизни и мировосприятие.

            И целесообразность речи, и способность ее воздействовать на слушателя определяются умением строить и вести речь по законам адресата, в соответствии с особенно­стями аудитории, с законами восприятия. Риторика, равно и древняя, и современная, относится к адресату с постоянным пристальным вниманием. Риторически грамотная (целесообраз­ная, воздействующая) речь должна быть скроена по мерке адре­сата, как платье по мерке заказчика, иначе успешной она не бу­дет. Значит, из двух главных участников общения (говорящий и слушающий) определяющая роль, как это ни парадоксально, принадлежит второму. Каждому ясно, что с первоклассником и министром просвещения по-разному надо говорить о пробле­мах образования, однако на практике мы видим часто иное. У нас сейчас редки ораторы, которые хотя бы относительно вер­но могли оценить аудиторию для эффективного воздействия на нее, и столь же немногие умеют вести себя верно в беседе, руко­водствуясь правильным представлением о собеседнике, понимая его особенности и потребности, ориентируясь на него. Фактиче­ски утрачена связь говорящего с теми, к кому обращена речь.

 

 

 

2

 

1. Современная риторика

 

 

          Целесообразная и воздействующая речь — это речь эф­фективная. Ясно, что для нашего определения риторики важ­но понять, что такое эффективность речи и речево­го общения. 

          До последнего времени, опираясь на теорию информации и теорию коммуникации, специалисты по речевому общению склонны были считать эффективным (успешным) такое общение, при котором потери информации в процессе ее передачи от гово­рящего к слушателю/минимальны. Вернемся к оценке эффектив­ности речевого общения (50% без специальной подготовки): эта оценка сделана именно на основании информационного подхода. Итак, получается, что чем меньше помех и потерь при передаче информации, тем успешнее общение, выше эффективность речи. Чтобы учесть, что человек все же отличается чем-то от компьюте­ра, что у него есть чувства и эмоции, что он всегда оценивает действительность, стали различать три типа информации, пере­даваемой речью: понятийно-логическую, оценочную (+ или —), эмоциональную. Выходит, что если слушатель вер­но «расшифровал» информацию всех трех типов, присутствую­щую в сообщении говорящего, то общение между ними успешно (эффективно), а речь, соответственно, эффективна в том случае, если хорошо обеспечивает правильную расшифровку. Рассмотрим, однако, следующую ситуацию, которая, несмот­ря на давность, легко узнаваема и сегодня.

          Молодой человек лет двадцати трех-четырех, жиденький, бледный, с белокурыми волосами и в довольно узком черном фраке, робко и смешавшись, явился на сцену. «Здравствуйте, почтеннейший! — сказал генерал, благо­склонно улыбаясь и не вставая с места.— Мой доктор очень хо­рошо отзывается об вас; я надеюсь, мы будем друг другом до­вольны. Эй, Васька! (при этом он свистнул). Что ж ты стула не подаешь? Думаешь, учитель, так и не надо... Прошу покорно. У меня, почтеннейший, сын-с; мальчик добрый, со способностя­ми, хочу его в военную школу приготовить. Скажу вам откро­венно, мне не нужно, чтоб из моего сына вышел магистер или фи­лософ; однако, почтеннейший, я хоть и слава Богу, но две тыся­чи пятьсот рублей платить даром не стану...» Молодой человек все это время молчал, краснел, перебирал носовой платок и со­бирался что-то сказать... он чувствовал, что вся его [генерала] речь вместе делает ощущение, похожее на то, когда рукою ве­дешь по моржовой коже против шерсти (Герцен А. И. Кто виноват?).

       В этой речевой ситуации вся информация, передаваемая го­ворящим адресату, расшифрована последним полностью — и по­нятийная, и оценочная, и эмоциональная. Однако общее ощуще­ние от этой речи, появляющееся у слушателя — учителя, никак не дает возможности назвать результат общения успешным, а саму речь — эффективной, скорее напротив. 

       Современная риторика, отражая наиболее актуальную проб­лему речевого общения в современном мире — проблему обеспечения наилучшего взаимопонимания между людьми, конструктивного решения воз­никающих конфликтов, прежде всего решает задачу объединения участников общения. 

            Поэтому как не­пременное требование к успешной речи сегодня вводится еще од­но условие — гармонизация отношений говоряще­го и адресата. 

          Гармонизирующая речь — это, воз­можно, речь будущего; в настоящем она представляет собой скорее идеал, к которому нужно стремиться, но идеал вполне осознанный и реально значимый. Потому в наше определение риторики мы и включаем это насущное для всех нас сегодня по­нятие— понятие гармонии. Особенно важно, что гармони­зирующая речь — это риторический идеал, сложившийся в исто­рии отечественной культуры, характерный для русской речевой традиции (подробнее об этом речь пойдет ниже).

 

3

      Итак, современная риторика — это теория и мастерство эффективной (целесообразной, воздействующей, гармонизирующей) речи.

 

 

2. Алогизм как риторический приём

 

         Узкое понимание алогизма как экспрессивно значимого явления приписывает ему статус стилистического приема, близкого к оксюморону, представляющего собой умышленное нарушение в литературном произведении логических связей с целью подчеркнуть внутреннюю противоречивость данного положения (драматического или комического) Причем не разъясняется, что следует понимать под логическими связями.

         Кроме нарушения логических связей, в определение алогизма включаются иногда признаки непредсказуемого совмещения понятий, сочетания противоречивых понятий, соединения в форме перечисления логически неоднородных понятий, противоречия предмета или события с нашими обычными представлениями.

           Последний признак алогизма некоторыми авторами разъясняется так: "А. особенно ощутим, когда он нарушает "естественное" представление о предмете, явлении ("арбуз - в семьсот рублей", "суп... из Парижа", о которых рассказывает Хлестаков в "Ревизоре" Н. В. Гоголя) и возникает внутри логически мотивированного отрезка текста (ср. сопоставит. характеристику Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича в повести Гоголя "Как поссорились. 
        Такая трактовка алогизма выводит его за пределы области нарушения чисто логических связей в область нарушений связей онтологических. Это объясняет существенные различия в иллюстрациях алогизма, приводимых разными авторами: "Лев Саввич Турманов, дюжинный обыватель, имеющий капиталец, молодую жену и солидную плешь, как-то играл на именинах у приятеля в винт" (Чехов). Этот пример алогизма, приводимый Д. Э. Розенталем и М. А. Теленковой, демонстрирует нарушение логической однородности перечисления (в ряд однородных членов предложения поставлены несопоставимые понятия, то есть настолько далекие друг от друга, что у них нет общих признаков).

Ехала деревня / Мимо мужика.

Вдруг из подворотни / Лают ворота.

- Тпр! - сказала лошадь, / А мужик заржал.

Лошадь пошла в гости, / А мужик стоял... (Фольклор).

          В этом примере, приводимом А. П. Квятковским, имеет место нарушение онтологической нормы (нормальной "картины мира"), поэтому приемы такого рода, корректнее определять как параонтологические.

        Это утверждение будет справедливым и тогда, когда логика понимается широко – как усмотрение связей не только мышления, но и бытия, как логика вещей, логика событий, связь времен, поскольку такое понимание логики сближает ее с онтологией. 

          Предельно широкое понимание алогизма как общего закона построения тропов и фигур представлено, например, в "<Риторике>" Е. В. Клюева, по мнению которого, "у паралогики, неправильно эксплуатирующей логику, были все основания стать почвой для элокуции. 

           Е. В. Клюев пишет: "Заманчиво было бы предположить, что построение сообщения в соответствии с логическими законами и построение сообщения в соответствии с теорией фигур, в сущности, один и тот же процесс ".

          Такое расширительное понимание паралогичности приводит во многих случаях к сомнительности трактовок сущности фигур и/или неубедительности иллюстраций. Рассмотрим несколько таких трактовок и примеров, взятых из цитированной работы Е. В. Клюева.

 

4

            Так, трудно усмотреть паралогический климакс в таких высказываниях: "Увы, существует и такая прогрессия: сигарета, болезнь, смерть"; "Сначала становятся мэром, потом миллионером, потом заключенным". В первом примере не нарушен ни один закон логики, а стилистический эффект достигается благодаря градационному построению перечислительного ряда, усиленному асиндетоном. Во втором примере можно усмотреть паралогику, но она является не результатом использования климакса (его здесь нет), а следствием приема обманутого ожидания, который можно интерпретировать как намеренное нарушение закона достаточного основания и который усилен парономазией. 
          Еще труднее признать паралогической фигурой изоколон (например: "Жизнь дорожает, работы не найти, деньги на исходе, жена беременна... бедные мои современники!") на том основании, что в нем, по мнению Клюева, "нарушение логического правила - не группировать однотипные предложения - оборачивается соблюдением паралогического правила, в соответствии с которым группа однотипных предложений воспринимается как заслуживающая особого внимания". Мы полагаем, что экспрессивность изоколона (способность привлекать внимание) объясняется не нарушением логического правила, а тем, что он (изоколон) представляет собой стилистически значимое отклонение от речевой нормы (стандартного уровня упорядоченности речи-текста). 

              Расширительное понимание паралогики (алогизма) связано и с признанием синтаксиса репрезентантом логики на уровне структурирования сообщения. Отсюда признание паралогичными (всех синтаксических фигур, к примеру, полисиндетона). Между тем, в полисиндетоне имеет место не логическая аномалия, а стилистически значимое отклонение от нейтрального варианта ("нулевой ступени") синтаксической нормы. Можно сказать, что безоговорочное признание синтаксиса репрезентантом логики на уровне структуры предложения и текста ведет к отождествлению логического и грамматического. 
      Иной взгляд на алогизм связан с признанием его осознанным и целесообразным отступлением от коммуникативной нормы логичности речи.

         В таком качестве алогизм выступает, как парадигматический принцип организации изобразительного средства (тропа, фигуры) или выразительного средства (текстовой фигуры).

          Причем указывается, что все типы фигур, традиционно называемых алогизмом необходимо изучать в соотношения с законами логики. 
       Эта точка зрения близка нашему пониманию алогизма как принципа, лежащего в основе группы риторических приемов (в том числе тропов и фигур). Этот принцип состоит в намеренном и прагматически мотивированном отклонении от логических норм, под которыми понимаются основные законы формальной логики и вытекающие из них частные правила (например, правила деления понятий). Такое понимание алогизма коррелирует с определением алогизма в научной логике: Алогизм (от греч, а - частица отрицания и logismos - разум, рассудок) - рассуждение, игнорирующее законы и правила логики.      

          Все эти и другие (в том числе и не имеющие общепринятых терминологических обозначений) приемы паралогического типа могут быть сгруппированы в подтипы в зависимости от того, на отклонении от какой логической нормы (логического закона) основан данный прием. Заметим, что, наиболее частотны в художественной и публицистической речи паралогические приемы на базе отклонений от закона противоречия. Например:


1. Череповец, уездный город,

Над Ягоброй расположён.

И в нем, среди косматых бород,

Среди его лохматых жен,

Я прожил три зимы, в Реальном,

Всегда считавшемся опальным

За убиение царя,

5

Воспитанником заведенья,

Учась всему и ничему.

(И. Северянин);

2. Герой известен, и не нов предмет;

Тем лучше: устарело все, что ново!

(М. Лермонтов);

3. Это было в провинции, в страшной глуши.

Я имел для души Дантистку

С телом белее известки и мела,

А для тела - Модистку

С удивительно нежной душой.

(Саша Черный).


          4. Но вот мы изгнаны из России в ту самую Европу, о которой в последние годы так страстно мечтали, и что же? Непонятно, и все-таки так: изгнанием в Европу мы оказались изгнанными и из Европы (Ф. Степун). 

          5. И только тогда, когда мы чувствуем, что ничто не наше, можем мы сказать с апостолом: Мы нищи, но многих обогащаем; мы ничего не имеем, но всем обладаем, потому что это Царствие Божие внутри нас... (Митрополит Антоний Сурожский); 

          6. Чтобы у нас болеть, надо иметь лошадиное здоровье (Л. Измайлов);

7. Меж тем как век - невечный - мечется

И знаньями кичится век,

В неисчислимом человечестве

Большая редкость - Человек.

(И. Северянин).

          На втором месте по частотности - паралогические приемы на базе отклонений от закона тождества. Например: 

          8. Лейтенант Петров отдал приказ рыть канаву от забора до обеда (Ю. Борев);

9. Умирающий больной.

Фиолетовые свиньи.

Стая галок над копной.

Блюдо раков.

Пьяный Ной.

Бюст молочницы Аксиньи,

И кобыла под сосной.

(Саша Черный);

10. Жена и муза

Ничего не изменить

В прочном их союзе:

Он не может изменить

Ни жене, ни Музе.

Он к обеим постоянный

- Двоеженец окаянный!

(В. Васин);

11. Во рту горчит.

Луна торчит

Там, где положено по чину.

- Вам ветчину или дивчину?

- Спасибо, сыт.

(В. Тепляков).

           На третьем месте по частотности - паралогические приемы на базе отклонений от закона достаточного основания. Например:

6

12. Он думал, что жизнь дорожает; рабочему люду жить трудно; оттуда вонзается Петербург и проспектными стрелами и ватагою каменных великанов. Все то незнакомец подумал; зажал он в кармане кулак; и он вспомнил, что падали листья (А. Белый);

13. Струятся струи.

Пиво. Понедельник.

Базар. Вокзал.

Базаров - нигилист.

Когда сойдутся шельма и отшельник

- Тушите звезды...

Грязен. Снова чист.

(В. Тепляков);

          Приведенные примеры паралогических риторических приемов позволяют заметить следующее: 

           1. Не все приемы паралогического типа укладываются в существующие типологии и номенклатуры фигуральных средств (примеры 1-7). 
       2. Паралогические приемы полифункциональны. Так, например, они могут служить обнажению противоречий в поступках и мировосприятии людей (примеры 1, 2, 3); дискретности и непоследовательности их мышления (пример 12); выражать антиномичность социальных процессов или философских идей в виде парадоксов (примеры 4, 5, 7); быть средством создания разных видов комических контекстов (примеры 6, 8, 9, 10, 11, 13).

       3. Паралогические приемы могут включаться в конвергенцию с приемами других типов, например, с гиперболой (пример 3), гиперболизированным эпитетом (пример 6), диафорой (пример 10), амфиболией (пример 11), метафорой и олицетворением (пример 12), корневым повтором и тавтологией (пример 7), корневым повтором и парономазией (пример 13). 
       4. Паралогические приемы могут быть стилистической основой малоформатных вторичных (по М. М. Бахтину) речевых жанров (примеры 6, 8, 10, 11, 13). 

 

 

Заключение



          Следует отметить, что когда точно не определено содержание понятия "логическая норма", возникает проблема разграничения паралогических приемов и приемов других типов. Так, например, Ю. Б. Борев к типу риторических фигур, образуемых на основе отклонений от логической нормы (которая им не определяется), относит, кроме наложения (употребления слова одновременно в прямом и переносном значениях) и антифразиса (что не вызывает возражений), такие фигуры (приемы), как гипербола, литота, обрыв речи, аллегория, олицетворение, эвфемизм, отрицание (характеристика явления "от обратного", путем сообщения, чем оно не является).

          Прием отрицания иллюстрируется лермонтовскими строками: Нет, я не Байрон, я другой, Еще неведомый избранник, Как он, гонимый миром странник, Но только с русскою душой. 

          Такое расширение круга паралогических риторических приемов в аспекте сформулированного понимания логической нормы представляется неправомерным.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список литературы

 

1. Михальская А.К. Основы риторики: Мысль и слово: Учеб. пособие для учащихся 10-11 кл. общеобраз. учреждений. — М.:Просвещение, 1996.

2 .Квятковский А. П. Школьный поэтический словарь. М., 1998.

3. Граудина Л. К., Кочеткова Г. И. Русская <риторика>. М., 2001. С. 656;

4. Никитина С. Е., Васильева Н. В. Экспериментальный системный толковый словарь. М., 1996.

5. Песков А. М. Алогизм // Литературный энциклопедический словарь. М.,1987.

6. Словарь литературоведческих терминов / Ред.-сост. Л. И. Тимофеев и С. В. Тураев. М., 1974.

7. Розенталь Д. Э., Теленкова М. А. Словарь-справочник лингвистических терминов: Пособие для учителя. М., 1985.

8. Клюев Е. В. Указ. соч. С. 168. Курсив автора цитаты

9. Борев Ю. Б. Эстетика. М., 1988.

10. Савельева М.К. Логика и алогизм; 2001.

 

 

 

Работы, похожие на: Логика и риторика общее и различное, их взаимосвязь и роль в профессиональной деятельности
Общие и специальные способности их роль в профессиональной деятельности 2
Общие и специальные способности их роль в профессиональной деятельности
Современная риторика этнориторика, риторика и профессиональная речь
Роль логики в деятельности экономиста
Роль логики в формировании культуры рассудочной деятельности
Логика и риторика
Логика практики и риторика действия
Взаимосвязь различных видов деятельности и их роль в становлении осознанного отношения к природе
Понятие "физическая готовность" в структуре общей готовности человека к профессиональной деятельности
Педагогические технологии обучения в системе общего, начального профессионального и среднего профессионального образования

комментариев еще никто не писал, будьте первым