Русские сочинения - Лермонтов М.Ю. - Герой нашего времени - ЛЕРМОНТОВ И ПЕЧОРИН - АВТОР И ГЕРОЙ.

ЛЕРМОНТОВ И ПЕЧОРИН - АВТОР И ГЕРОЙ.

Вступление к теме другими словами можно назвать предисловием.

По замечанию Лермонтова, предисловие является в книге как первой,

так и последней вещью. Сопоставлять всякого автора с героем соз-

данного им произведения и просто и трудно, потому что автор

связан со своим героем прямыми, но в то же время и таинственными,

необъяснимыми нитями. Потому что процесс творчества необъясним.

Рассматривать связь автора с героем можно в двух планах: первый -

слияние автора с героем; второй — взгляд автора на героя издалека,

с позиций осуждения его пороков, его высмеивания. Иногда эти

взгляды могут сочетаться. В предисловии к «Герою нашего времени»

Михаил Юрьевич Лермонтов говорит, что нарисовал современного

человека, какого он слишком часто встречал:

«Автор этой книги… Ему просто весело было рисовать

современного человека, каким он его понимает и,… к несчастью,

слишком часто встречал.»

Чем же Григорий Александрович Печорин похож на своего созда-

теля, Михаила Юрьевича Лермонтова?

Каковы эти признаки, черты, которыми обладали и тот и другой,

как представители эпохи 3О- х годов девятнадцатого столетия?

Во-первых, Печорин — человек армейский, он военный, что было

типично для дворянства 19 века. Он офицер и этим они с Лермон-

товым схожи.

Во-вторых, он участвовал в дуэли, как многие тысячи в то время.

Дуэль Печорина с Грушницким типична для манеры поведения многих

людей того времени. И для самого Лермонтова тоже.

В-третьих, он любовник чужой жены, что распространено среди

людей во все века, начиная с библейских времён. Печорин любит

Веру и она любит его, даже, может быть, ещё больше, ещё сильнее,

чем он её и хромой старичок, Верин муж, узнав об этом, называет

свою жену ужасным словом и увозит её из Пятигорска. По современ-

ным изысканиям лермонтоведов такая ситуация была и у самого

Лермонтова и некой Смирновой, чей муж служил в канцелярии

Бенкендорфа.

В-четвёртых, он человек, щепетильно относящийся к вопросам

чести, он что называется, светский человек, раб светских правил

и предрассудков, он вступается за честь княжны Мери Лиговской,

на которую пало подозрение, что она тайком дарит офицеру интимное

ночное свидание, когда Грушницкий с засадой в саду чуть не ловит

выпрыгнувшего из окна Печорина. Лермонтов в своих жизненных

отношениях с Николаем Мартыновым также не избежал мелких вопросов

чести, когда с гостиной генеральши Верзилиных был вызван на дуэль,

за то, что высмеивал перед женщинами Мартынова, как «горца с

длинным кинжалом».

Печорин — разочарованный во всём меланхолик, что свойственно

романтическому веянию того времени в литературе, включая Байрона,

и из литературы перенесённому в жизненную манеру поведения, в тон,

свойственный личности, в моду. «Авось умру где-нибудь по дороге»,

имеется в виду по дороге в Персию или далее, где нибудь за границей.

Так может говорить лишь тот, кто разочаровался в жизни, ничего

больше от неё не хочет и не ждёт.

кто разочаровался в жизни, ничего

больше от неё не хочет и не ждёт. Сплин, тоска, были модны в то

время и многие юноши надевали на себя эту маску, которая иногда

прирастала к лицу.

Во многих стихах Лермонтова, например в таком, как «Нет, я не

Байрон, я другой...» звучит та же тема разочарования и смерти:

«Я начал раньше, кончу ране,

Мой ум не много совершит.

В моей душе, как в океане

Надежд разбитых груз лежит».

Печорину присущ демонизм, что так же было свойственно многим

героям начала 19 века, вспомнить хотя бы стихотворение Пушкина

«Демон», посвященное Раевскому. Лермонтов тоже погружался в

размышления о демоне, создав даже гениальную поэму «Демон».

Печорин — убийца, он застрелил на дуэли Грушницкого, что так же

является типическим явлением России и Европейского Запада. По статис-

тике на дуэлях погибало огромное число дворян.

Лермонтов не мог стать убийцей, это главное различие его и

Печорина, он не мог стать убийцей так сказать по определению.

Не мог, скорей всего, стать им, даже если бы, наверное, захотел,

потому что по определению Пушкина: «Гений и злодейство — две вещи

несовместные». А Лермонтов гений.

Отношение Лермонтова к своему герою хотя будто бы и высказано в

предисловии, где он называет его безнравственным человеком, порочным,

выразителем болезни общества: «Иные ужасно обиделись, и не шутя, что

им ставят в пример такого безнравственного человека, как Герой Нашего

Времени; другие же очень тонко замечали, что сочинитель нарисовал

свой портрет...» На самом деле такое высказанное Лермонтовым отноше-

ние к герою — есть конечно поза. Его отношение на самом деле очень

неоднозначно, таинственно, оно не укладывается в эстетические

категории добра и зла, в этические нормы «хорошо» или «плохо», это

отношение пульсирующее, шевелящееся, неодномерное, как само искусство,

как связь художника, который черпает психологические переживания

описываемого героя из своего жизненного опыта, преломляя его, конечно,

сквозь магический кристалл творческого озарения.

Дело в том, что Печорина все любили: женщины — Бела, Мэри, Вера,

его любил Максим Максимович, его скрытно любил и одновременно зави-

довал ему Грушницкий. Они любили его за волю, за силу, за то, что он

мог то, чего никто не мог: ведь даже никто не мог захватить

засевшего в мазанке пьяного кровожадного казака. Печорин же смог,

прыгнув в окно, схватить его.

И здесь выходит на поверхность истинное отношение Лермонтова к

Печорину, отношение автора к своему герою, как выходит оно на

поверхность хотя бы в такой сцене, как погоня Печорина за уехавшей

Верой, погоня, в которой он загнал коня. Переживания Печорина описаны

столь высоко, что в них сияет любовь автора: «Я молился, проклинал,

плакал, смеялся… нет, ничего не выразит моего беспокойства,

отчаяния!.. При возможности потерять её навеки Вера стала мне дороже

всего на свете — дороже жизни, чести, счастья!»

Говоря в заключение о Лермонтове и Печорине, об авторе и его герое,

можно восхититься тем, что Лермонтов так любит Печорина, что он и сто

пятьдесят лет спустя после своей трагической гибели заставляет

невольно любить своего героя, ведь его любят всё новые и новые

поколения читателей.

её навеки Вера стала мне дороже

всего на свете — дороже жизни, чести, счастья!"

Говоря в заключение о Лермонтове и Печорине, об авторе и его герое,

можно восхититься тем, что Лермонтов так любит Печорина, что он и сто

пятьдесят лет спустя после своей трагической гибели заставляет

невольно любить своего героя, ведь его любят всё новые и новые

поколения читателей. Сделать это можно лишь великой силой искусства.